Я поудобнее устроился на каменном полу. Мое положение мне, откровенно говоря, совсем не нравилось. Хорошо еще, что они не заглянули в мою сумку, а ведь в ней лежала голубая шкура, которую я так и не успел отдать принцессе. Цепь была толстая, вделанная в стену, окно под потолком с мощной решеткой, за дверью слышались шаги часового. Я не мог никуда убежать, даже к окну подойти не мог. Я просто ждал, надеясь только на то, что второй Редли на свободе и что-нибудь придумает.

Но судьба и тут распорядилась иначе. Уже после полуночи ко мне в подвал спустился его величество Расмус Первый. Он был один. Закрепил на стене факел, отпустил часового и сел так запросто напротив на кучу соломы.

— Нас никто не услышит, — сказал он заговорщески, — поговорим, охотник?

— Поговорим, — согласился я, куда мне было деваться?

— Я взбешен твоей наглостью, — заявил он, — ты достоин смерти. Но я готов простить тебя.

— В самом деле? — насторожился я, понимая, что просто так ничего не бывает, — и что за это?

— За это, — алчно зыркнул он на меня, — за это ты откроешь мне секрет вечной молодости. Вот так.

Странно, я думал, он знает обо мне меньше…

— А зачем тебе вечная молодость, король?

— А зачем мне старость и смерть? Что ты задаешь такие дурацкие вопросы, охотник! Ты еще прабабке моей меха приносил!

— Приносил, — кивнул я, — и прабабке твоей прабабки — тоже.

— Ты не выйдешь отсюда, пока не скажешь мне секрета.

Секрета я не знал. Лиса была одна, и она была убита. Но сообщать об этом Расмусу было совершенно не обязательно.

— Хорошо, согласился я, — я скажу, если ты отдашь мне принцессу.

— Что?! Мою принцессу?! – подскочил он. — Да я скорее живьем тебя закопаю!

— Я думал, ты хочешь вечную молодость…

— Заткнись! Я предлагаю тебе свободу! Это не так уж мало для такого наглого авантюриста, как ты. А о принцессе даже не думай. Она моя. Я, Расмус Первый, никому ее не уступлю.

— Она тебя не любит, Расмус Первый.

— Полюбит. Заставлю.

— Это как же?

— А это не твоя забота. Но если хочешь знать, я умею пробуждать в женщинах страсть. Мне даже нравится, что она так холодна…

Я чуть не убил его, пока всё это слушал.

— И я пока не стар, — самодовольно закончил король.

— Пока, — мрачно повторил я.

Он как будто очнулся от своих любовных грез, поморщился и зыркнул на меня.

— Проси что-нибудь другое, охотник.

Я уже понял, что торг бесполезен, надо было соглашаться хотя бы на свободу, а принцессу потом выкрасть и запрятать так далеко, чтобы этот сластолюбец ее не нашел. Никогда, никогда, никогда! У меня мелькнула мысль отвезти его на остров Родников, переправить в тот мир и бросить на произвол судьбы. Вот это  была бы  комедия: два короля в одной стране! Мне стало смешно.

— Чему ты смеешься?

— Чего ж мне плакать? Я почти свободен.

— Да-а?

— Я согласен,  король. Мне не нужна твоя льдышка-принцесса. Разбирайся с ней сам. Я попрошу другое.

Он посмотрел подозрительно.

— И что же?

— Тоже немало, но ведь мой секрет того стоит, не так ли?

— Говори! Чего ты хочешь?

— Жозиану.

— Мою певицу?!

— Я хочу, чтобы ты освободил ее. Она ни в чем не виновата.

— Она провела тебя во дворец.

— Но она же не знала, зачем.

— Ты просто попросил ее, и она тебя просто провела?

— Да. Именно так.

Расмус криво ухмыльнулся.

— Однако как вы спелись!

— Она любит меха. Не более того.

— Может, еще и охотников?

— Отпусти Жозиану, — сказал я, разозлившись окончательно, — или никакой вечной молодости не увидишь. Это я, охотник Редли, тебе обещаю.

Он колебался недолго.

— Черт с тобой, певица твоя. Говори свой секрет.

— Я еще не на свободе.

— Ты что, мне не веришь?

Этот вопрос я оставил без ответа.

— Ладно, — согласился он нехотя, — сейчас тебя раскуют.

Через полчаса король привел кузнеца. Потом мы вышли в коридор и открыли соседнюю дверь. Жозиана сидела в углу в темноте, обняв колени. Цепей на ней к счастью не было. Я помог ей встать.

— Не бойся, всё в порядке, мы уходим.

И пока она плакала, уткнувшись мне в плечо, я объявил королю, что вожделенное средство  у меня в лесу, и принести его я смогу только дня через три. Он поверил, ему слишком этого хотелось, но на всякий случай предупредил, что если я не явлюсь в назначенный срок, меня все равно из-под земли достанут. И тогда уже ни мне, ни моей певице не поздоровится. После чего велел нам обоим убираться.

Мы попали из подвала сразу в морозную ночь. Звезды светили тускло, под ногами поскрипывал снег. Жозиана никак не могла прийти в себя и всё время озиралась на серые, уснувшие  башни дворца.

— Ну вот… кажется, моя придворная карьера закончилась.

— Извини, Жозиана.

— Да ладно… не привыкать. Хорошо хоть ноги унесли!

— Да, могло быть хуже.

— Что ты ему обещал, Редли? Что ему надо?

— Ты не поверишь: вечную молодость.

— И ты действительно знаешь средство?

— Откуда!

— Что же теперь будет?

— Не волнуйся, у нас еще три дня впереди.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10