Место было глухое, его знали только я и мой Редли-Том. Его все не было. Я спрятал руки в карманы, потому что они тряслись от волнения. Я ходил по опушке, пиная шашки, и не находил себе места. А чертов голос всё приставал, призывая меня что-то такое совершить, о чем я понятия не имел. Он говорил как иностранец, который с трудом подбирает слова. Я ненавидел его.

Принцесса ходила по сваленному дереву, приподнимая подол платья. Самсон уверял ее, что герцог Симурский их друг, и надо ехать к нему за помощью.

– Герцог Симурский, герцог Лиманский, барон Корби… У нас будет огромная армия, Луиза, мы еще объясним этому Деку, кто он такой.

– Папа! Я так рада, что вырвалась от Расмуса! Я больше ни к кому не хочу! Ни к какому герцогу! Я хочу жить в лесу.

– Это ты сейчас так говоришь. Через неделю тебе тут надоест.

– Неправда!

– Ты не поумнела, Луиза.

– Ну почему я не могу быть как все!

– Ты принцесса!

– Да! Да! Да! Ну и что!

– И тебе нужен очень сильный покровитель, чтоб охранять твою красоту. Я верно говорю, охотник?

– Верно, – вздохнул я.

Наконец приехал Том. Гора свалилась с плеч. Он был невредим, он устало спрыгнул с коня и похлопал меня по плечу.

– Ну и наделали вы шуму! Король в ярости. Не сомневаюсь, он прикажет прочесать весь лес,  так что нечего тут рассиживаться… А это?..

– А это та самая принцесса, Том.

Он замолк на полуслове и созерцал принцессу с вытянутым лицом, пока я не толкнул его в бок.

– Очнись.

Он как во сне подошел к ней, загребая снег ногами.

– Меня зовут Том, принцесса. Я брат охотника.

– Я догадалась, вы очень похожи!

– Да. Абсолютно.

– Вы близнецы?

– Близнецы, принцесса. Вам не холодно в туфельках?

– Холодно, а что делать?

– Скорее ехать, а не стоять на снегу!

– Ты такой же добрый, как твой брат.

Он помог ей сесть на коня, он был – сама любезность. Он мне не нравился совершенно!

Два часа мы скакали до дома, где нас ждала Жозиана с двумя собаками. Первое, что она сделала, когда мы въехали во двор, это обняла меня и поцеловала, причем, достаточно долго, чтобы принцесса могла заметить. Принцесса заметила. Всё вытекало одно из другого, неизбежность продолжала висеть над нами  как топор.

– Зачем тебе это? – спросил я обреченно.

– Ты мой, – заявила она, – пусть знает.

– Да не нужен я тебе!

– А это уже мое дело!

– Займись лучше Самсоном. Он все-таки получше, чем старый, скучный охотник.

– Дурак ты, Редли. И ничего не понимаешь в женщинах.

– Да. Это уж точно. Как в тебе это уживается, а? Я же знаю, что ты добра и великодушна. Но ты…

– Что я? – усмехнулась она.

Я втянул ее в эту историю. Я чувствовал свою вину. Но у меня только одно слово вертелось на языке.

– Ты такая стерва, Жозиана!

– Да, – кивнула она, – я женщина.

И ушла в дом совершенно удовлетворенная. Я остался на пороге. Том подошел сзади и толкнул меня в бок.

– Дубина! Ты другого места не нашел облизывать свою певицу?!

– Отстань…

– Если б ты видел лицо принцессы!

– Кажется, утром тебе не было до нее дела?

– То было утром… вот что: сейчас я отвезу твою певицу домой. Ей там будет гораздо безопаснее, чем в нашей компании. А ты – объясняйся с принцессой.

– Спасибо, Том, – вздохнул я, – что бы я без тебя делал?

– Зачем ты вообще ее притащил, не понимаю!

– Она была слишком напугана.

– Ты и правда дубина, Редли…

Спорить я не стал. Всё складывалось роковым образом, и я ничего не мог с этим поделать.

В доме стало уже тесно: пять человек и две собаки. Жозиана не возражала, когда он предложил ей отправиться в Трир. Ее особняк был несомненно удобнее, чем дом охотника, а свое дело она уже сделала. Я только подивился, как и искренне и нежно она расцеловала принцессу и пожелала ей выйти замуж за Антиноя Симурского. Принцесса только грустно кивала.

– Обязательно…

И мы коротко простились уже во дворе. Лучше б я их не отпускал! Том уже вставил ногу в стремя, когда я схватил его за плечо.

– Слушай, тебя не преследует голос?

– Преследует, – сказал он серьезно.

– И ты понял, что нужно сделать?

– Понял… Ты не волнуйся, Редли, я всё сделаю. Люби свою принцессу и не отдавай никаким герцогам. Понятно?

– Понятно, – вздохнул я, – ты приезжай побыстрее, что-то я за тебя волнуюсь.

– Не волнуйся. К вечеру буду.

Я долго смотрел вслед двум черным точкам на белой дороге.