Место было глухое, его знали только я и мой Редли-Том. Его все не было. Я спрятал руки в карманы, потому что они тряслись от волнения. Я ходил по опушке, пиная шашки, и не находил себе места. А чертов голос всё приставал, призывая меня что-то такое совершить, о чем я понятия не имел. Он говорил как иностранец, который с трудом подбирает слова. Я ненавидел его.

Принцесса ходила по сваленному дереву, приподнимая подол платья. Самсон уверял ее, что герцог Симурский их друг, и надо ехать к нему за помощью.

— Герцог Симурский, герцог Лиманский, барон Корби… У нас будет огромная армия, Луиза, мы еще объясним этому Деку, кто он такой.

— Папа! Я так рада, что вырвалась от Расмуса! Я больше ни к кому не хочу! Ни к какому герцогу! Я хочу жить в лесу.

— Это ты сейчас так говоришь. Через неделю тебе тут надоест.

— Неправда!

— Ты не поумнела, Луиза.

— Ну почему я не могу быть как все!

— Ты принцесса!

— Да! Да! Да! Ну и что!

— И тебе нужен очень сильный покровитель, чтоб охранять твою красоту. Я верно говорю, охотник?

— Верно, — вздохнул я.

Наконец приехал Том. Гора свалилась с плеч. Он был невредим, он устало спрыгнул с коня и похлопал меня по плечу.

— Ну и наделали вы шуму! Король в ярости. Не сомневаюсь, он прикажет прочесать весь лес,  так что нечего тут рассиживаться… А это?..

— А это та самая принцесса, Том.

Он замолк на полуслове и созерцал принцессу с вытянутым лицом, пока я не толкнул его в бок.

— Очнись.

Он как во сне подошел к ней, загребая снег ногами.

— Меня зовут Том, принцесса. Я брат охотника.

— Я догадалась, вы очень похожи!

— Да. Абсолютно.

— Вы близнецы?

— Близнецы, принцесса. Вам не холодно в туфельках?

— Холодно, а что делать?

— Скорее ехать, а не стоять на снегу!

— Ты такой же добрый, как твой брат.

Он помог ей сесть на коня, он был — сама любезность. Он мне не нравился совершенно!

Два часа мы скакали до дома, где нас ждала Жозиана с двумя собаками. Первое, что она сделала, когда мы въехали во двор, это обняла меня и поцеловала, причем, достаточно долго, чтобы принцесса могла заметить. Принцесса заметила. Всё вытекало одно из другого, неизбежность продолжала висеть над нами  как топор.

— Зачем тебе это? — спросил я обреченно.

— Ты мой, — заявила она, — пусть знает.

— Да не нужен я тебе!

— А это уже мое дело!

— Займись лучше Самсоном. Он все-таки получше, чем старый, скучный охотник.

— Дурак ты, Редли. И ничего не понимаешь в женщинах.

— Да. Это уж точно. Как в тебе это уживается, а? Я же знаю, что ты добра и великодушна. Но ты…

— Что я? — усмехнулась она.

Я втянул ее в эту историю. Я чувствовал свою вину. Но у меня только одно слово вертелось на языке.

— Ты такая стерва, Жозиана!

— Да, — кивнула она, — я женщина.

И ушла в дом совершенно удовлетворенная. Я остался на пороге. Том подошел сзади и толкнул меня в бок.

— Дубина! Ты другого места не нашел облизывать свою певицу?!

— Отстань…

— Если б ты видел лицо принцессы!

— Кажется, утром тебе не было до нее дела?

— То было утром… вот что: сейчас я отвезу твою певицу домой. Ей там будет гораздо безопаснее, чем в нашей компании. А ты — объясняйся с принцессой.

— Спасибо, Том, — вздохнул я, — что бы я без тебя делал?

— Зачем ты вообще ее притащил, не понимаю!

— Она была слишком напугана.

— Ты и правда дубина, Редли…

Спорить я не стал. Всё складывалось роковым образом, и я ничего не мог с этим поделать.

В доме стало уже тесно: пять человек и две собаки. Жозиана не возражала, когда он предложил ей отправиться в Трир. Ее особняк был несомненно удобнее, чем дом охотника, а свое дело она уже сделала. Я только подивился, как и искренне и нежно она расцеловала принцессу и пожелала ей выйти замуж за Антиноя Симурского. Принцесса только грустно кивала.

— Обязательно…

И мы коротко простились уже во дворе. Лучше б я их не отпускал! Том уже вставил ногу в стремя, когда я схватил его за плечо.

— Слушай, тебя не преследует голос?

— Преследует, — сказал он серьезно.

— И ты понял, что нужно сделать?

— Понял… Ты не волнуйся, Редли, я всё сделаю. Люби свою принцессу и не отдавай никаким герцогам. Понятно?

— Понятно, — вздохнул я, — ты приезжай побыстрее, что-то я за тебя волнуюсь.

— Не волнуйся. К вечеру буду.

Я долго смотрел вслед двум черным точкам на белой дороге.