Они ускакали в одну сторону, а я поехал в другую. Обеих собак я взял с собой. Голос уже отстал, понял, что я иду туда, куда ему надо.

 

В деревне я наткнулся на людей Расмуса: повсюду искали пропавшую принцессу.  Капитан пристал ко мне с расспросами, но я объяснил ему, что знать ничего не могу, так как в тот момент находился у короля.

– Все равно мы еще осмотрим твой дом, – заявил он.

– На здоровье, – сказал я.

Все, кто мне встречался в деревне, как по команде говорили:

– Охотник! А мы слышали, что ты убит!

На что я грубо отвечал, что я воскрес. Только одна женщина у колодца ничего не спросила, а выронила ведро. Вода промочила ей сапоги. У нее были льняные волосы до пояса, рассыпанные по черному полушубку, и серые глаза, холодные как осеннее небо. Я спрыгнул с оленя, поднял ведро и поставил его на скамеечку.

– Здравствуй, Мария.

– Здравствуй, охотник.

Голос ее дрожал.

– Не ждала?

Она не ответила. Видимо, мы очень долго смотрели друг на друга, потому что мельник успел это заметить и подойти к колодцу.

– Я тебе сколько раз говорил, чтобы ты оставил мою жену в покое!

Раньше он был более сдержан, но весть о моей смерти, очевидно, так обрадовала его, что моего воскрешения он не вынес.

– Мария! Иди домой!

Я не был настроен снисходительно.

– Пристрелю, – сказал я сквозь зубы, вскидывая арбалет.

Мои псы тут же зарычали. Он попятился.

– Ганс, мы сами разберемся, – вмешалась Мария, – уйди от греха, видишь, он не в себе!  Не связывайся с ним!

Она толкала своего мельника в грудь, не грубо, но уверенно. Мельник отошел на безопасное расстояние, но продолжал наблюдать за нами. Тогда я выстрелил и сбил с его шапчонки единственное куцее перо. Он погрозил кулаком и скрылся за забором. Мария смотрела на меня.

– Что тебе нужно?

– Хочу спросить.

– Что?

Я видел, что она боится моего вопроса, слишком пылали ее щеки, и срывалось дыхание. Я никогда еще не видел ее такой.

– Зачем ты убила меня?

Она опустилась на лавочку рядом с ведром.

– Но ты жив!

– Ты сама знаешь, что не промахнулась.

– Кто ты?!

– Мария, если ты скажешь правду, я уйду.

Она молчала, кусая губы. Я положил ей на колени обломок стрелы.

– Этой стрелой я убил зайца, когда мы с ней познакомились.

– С ней?!

– Конечно. Не с тобой же.

– Ах, вот оно что!..

Она долго еще молчала, глядя в землю, а когда подняла на меня лицо, я поразился, сколько в нем было ненависти.

– Я никогда не любила его, – сказала она уже без всякого волнения, – мне нравились меха,  которые он мне дарил. Я была самой роскошной невестой в округе. А ребенок мне был совсем не нужен! Я хотела выйти замуж за Ганса. И я вышла! И я счастлива! И никто не должен знать, что я была на этом проклятом острове Родников! Никто!.. Когда он пришел четыре дня назад и стал спрашивать, я поняла, что он всё знает. Но я думала, что это ты. А вас двое! И вы оба всё знаете!

– Ну, второго из нас тебе уже не убить.

– Ошиблась. Тебя надо было. Он был лучше!

Я никак не мог понять, неужели это Мария? Пусть не та, но Мария! То же лицо, те же белые волосы, черные брови, серые глаза,  румянец на щеках. Хотелось просто взять ее  и бросить в колодец.

– А за «своего» Ганса ты не могла выйти замуж? Зачем ты пришла сюда, в наш мир?

– Я-то могла, я пожалела ее! Себя так никогда не жалела как ее! Он любил меня, а ты ее – нет. Ты ее предал!

– Неправда.

– Молчи уж лучше! Всё из-за тебя, всё! А теперь убей меня, если хочешь!

Мне уже ничего не хотелось. Я молча запрыгнул в седло и натянул поводья. Круг замкнулся.