Хорошо, что ты пришел, – сказала Жозиана, – мне нужен совершенно белый песец к черному платью. И трава от кашля.

– Значит, я не угадал. Я принес тебе тигровую кошку, чернобурку и лесные орехи.

За окном в синих сумерках падал снег, за окном виднелись черепичные крыши домов с дымящимися трубами и башни дворца. Во дворец меня не пустили.

Жозиана возлежала на атласных подушках, рядом валялись меха, которые я высыпал из мешка. Она выглядела усталой: рыжие волосы не причесаны, щеки впали, губы бледны. Но зеленые кошачьи глаза по-прежнему лукаво щурились.

– Ты заболела?

– Просто кашель, но он мне совершенно не кстати. А что? Я плохо выгляжу?

– Ты всегда хорошо выглядишь.

– Почему тебя так долго не было?..  Молчишь?

– Зачем ты спрашиваешь? Ты же обо мне не скучала.

– Откуда ты знаешь?

– Ты из тех женщин, которым скучать не дают.

– В самом деле? Ну, так развесели меня!

– Я ведь пришел не за этим.

– А зачем?

Я сел на край кровати и взял ее за руку.

– Помоги мне.

– А что мне за это будет?

– Я серьезно.

– Поцелуй меня…

– Послушай…

– Не так… ты совсем одичал в своем лесу!

– Извини. Я всегда был диким.

–  Ладно, – она оттолкнула меня, – что тебе нужно?

– Мне нужно попасть во дворец.

– В чем же дело? Твои меха отопрут любую дверь.

– Меня пускать не велено… Жозиана, я бы никогда не попросил тебя об этом, но не вижу другого выхода.

Она вдруг стала серьезной и долго смотрела на меня, надламывая брови, и никогда еще у нее не было таких грустных глаз.

– Скажи… А это из-за нее? Из-за этой беглой принцессы? Только не ври. Мы с ней уже лучшие подруги.

– Подруги? Если не ошибаюсь, она перешла тебе дорогу. Ты могла бы стать королевой.

– Я и сейчас могу стать королевой, если эта девчонка и дальше будет так же глупа… значит, из-за нее…

– Ты мне поможешь или нет?

– Что с тобой, охотник? Я так давно тебя знаю, я думала, что ты на это вообще не способен. Поэтому было не так обидно.

– Что обидно?

– Что ты меня не любишь!

Да, я ее не любил. Я просто служил ей: ее красоте, ее великолепию, ее прекрасному голосу. Мне это нравилось. Это заполняло мою бесконечную пустоту.

– Тебе мало моих подарков? – удивился я, – тебе мало, что я восхищаюсь тобой и твоим пением? Тебе мало, что когда ты только хочешь, я остаюсь у тебя, забывая про все на свете? У тебя же таких, как я, полно, и сам король в том числе. Так при чем тут я? И чем тебя так задевает мой интерес к этой девочке? Она же еще ребенок, ею можно только любоваться.

– Эх, охотник! – усмехнулась Жозиана с горечью, – ничего-то ты не понимаешь!

– Это правда. Зверей я понимаю лучше, чем женщин.

– Я ведь тоже была юной и непорочной. Как раз такой, как тебе нравится. Как выяснилось! А меня никто за это не полюбил. Понимаешь? Не полюбил. Даже не накормил! Пока я была неопытной девчонкой, никому я была не нужна, и голос мой тоже. А ведь я была не хуже, чем эта кукла с голубыми волосами! Ну, разве не обидно? Я, правда, была не хуже, такая же  красивая  и такая же  глупая. Где же ты был тогда?

– Я охотился за лисой.

– Я ненавижу твою лису! Ты всегда принадлежал только ей! Ты же всё на свете променял на эту зверюшку!

Я поцеловал ее. Она притихла.

– Понимаешь, – сказал я в наступившей тишине, – есть судьба, и у каждого человека свое предназначение. И он должен его выполнить.

– Кому должен? Кому?!

– В этом я еще сам не разобрался.

– Выходит, чего не было, того быть не могло…

Она усмехнулась и спрыгнула с кровати, чтобы достать из буфета вино, бокалы и конфеты, и в каждом ее жесте была усталость.

– Ладно, охотник, тебя не переделать… я проведу тебя к ней. Полюбуйся на свою куклу, пока Расмус не развратил ее окончательно.

– Ты о чем?

– О том, что не все такие смирные, как ты, который целую ночь с девчонкой провалялся и даже не поцеловал ни разу. Или она врет?

– Да… ты действительно ее лучшая подруга.

– Она просто патологически доверчива, твоя пассия. Я всё про нее знаю, даже что ей снится. Но я этим пока не пользуюсь.

– Расмус женится на ней?

– Он еще не решил. Она холодна как ледышка, кому же хочется такую жену?

– Передай ему, что если он ее обманет, я его пристрелю как перепелку. Ты же знаешь, я за сто шагов попадаю белке в глаз.

Жозиана снова долго на меня смотрела, как бы решая, что сказать такому безумцу как я, потом просто безнадежно махнула рукой.

– Завтра я даю концерт во дворце.  Оденешься кларнетистом.