Я старательно прикладывал кларнет к губам. На мне был парик с косичкой и камзол с огромным накрахмаленным воротником, как у всех оркестрантов Жозианы. Я был смешон.

Принцесса сидела в первом ряду, взгляд ее был настолько рассеян, что невозможно было понять, узнала она меня или нет. Расмус сидел рядом в весьма вольной позе и весь был поглощен великолепной певицей. Я боролся с желанием треснуть его кларнетом по голове.

В перерыве, когда он шептался с Жозианой, ко мне подошел мальчик-паж.

— Вас ждут, — сказал он еле слышно.

Сердце сжалось.

— Куда идти?

— Я провожу вас.

И мы незаметно исчезли из концертного зала и затерялись в лабиринтах дворца. По дороге я сунул парик в сумку, очень уж не хотелось беседовать с принцессой в таком виде. Мальчик указал мне на массивную дверь и попятился.

Мои шаги гулко отдавались под каменным сводом. Зал был огромный, холодный, тускло освещенный факелами. У камина стояла маленькая фигурка принцессы. Я шел к ней долго, лет сто, я узнавал и не узнавал ее. Она повзрослела за этот месяц, лицо как-то вытянулось, черты обострились. Волосы были по-женски туго собраны на затылке, и от этого стало заметно, что красота ее не безупречна: рот великоват, лоб невысок, уши слегка оттопырены. Широкое платье с вырезом на спине струилось с плеч к каменному полу мягкими складками. Так она и стояла во всей своей строгости и беззащитности, угловатости и женственности, взрослая девочка, и не смотрела на меня. Она смотрела на огонь.

— Где ты был? Я искала тебя…

Вот так. Сразу.

— Тебе здесь плохо?

— Я не хочу так жить. Здесь всё не мое. Не для меня это… Я искала тебя…

— Я пришел.

Она повернулась ко мне, она была слишком близко, чтобы удержаться и не обнять ее, не ткнуться губами в горячую тоненькую шею, в маленькое розовое ухо… не так я представлял себе нашу встречу.

— Увези меня! Куда угодно! Увези меня отсюда! Я не хочу тут жить, мне тут плохо, меня никто не любит! Они злые, злые…

— Ну что ты, Луиза…

— Увези меня!

— Конечно. Куда хочешь.

— Мне всё равно!

— Разве король тебя не любит?

— Я не хочу, чтобы меня так любили!

Она цеплялась за мой камзол, словно боялась, что нас разнесет ветром. Это был тот случай, когда нельзя думать на два шага вперед, о том, что будет дальше, что всё это плохо кончится и для нее, и для меня, что лучше бы, конечно… ерунда это всё! Иногда только кажется, что выбор есть, на самом деле его нет. Неизбежность существует независимо от того, написано о ней в Книге Судеб или нет. Вот она.

— Я увезу тебя, — шептал я ей, — ничего не бойся.

— А как?

— Что-нибудь придумаем.

Придумать мы не успели. Через минуту в широкую дверь хлынули вооруженные до зубов стражники с Расмусом во главе. За ними, подбирая подол, поспевала Жозиана с откровенным ужасом на лице. Нас окружили.

— Отпусти мою невесту, — холодно сказал Расмус.

В меня уперлось сразу несколько копий, причем, одно в позвоночник. Жозиана стояла у короля за спиной и в отчаянии старалась дать мне понять, что это не она.

— Не бойся, — шепнул я на ухо принцессе, —  мы еще удерем отсюда.

— Он убьет тебя…

— Луиза! — рявкнул король, — иди к себе!

Принцесса повернулась к нему, вытянулась в струночку, отводя назад плечи и поднимая подбородок.

— Не кричите на меня!

— Иди к себе, — повторил Расмус с тихой яростью.

— Если вы тронете охотника, я возненавижу вас!

Принцесса подхватила подол и быстрым шагом вышла. Расмус демонстративно оглядел меня с головы до ног.

— Ты плохо кончишь, охотник.

— Я еще не начинал, — сказал я.

— Да? – усмехнулся он, —  в самом деле? Посадите-ка его на цепь в подвале. И эту красотку тоже.