Буря-богатырь Иван коровий сын

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был король со своей королевою; не имели они детей, а жили вместе годов до десяти, так что король послал по всем царям, по всем городам, по всем народам – по чернети: кто бы мог полечить, чтоб королева забеременела? Съехались князья бояры, богатые купцы и крестьяне; король накормил их досыта, напоил всех допьяна и начал выспрашивать. Никто не знает, не ведает, никто не берется сказать, от чего б королева могла плод понести; только взялся крестьянский сын. Король вынимает и дает ему полну горсть червонцев и назначает сроку три дня.

Ну, крестьянский сын взяться взялся, а что сказать – того ему и во сне не снилося; вышел он из города и задумался крепко. Попадается ему навстречу старушка:

“Скажи мне, крестьянский сын, о чем ты задумался?”

Он ей отвечает:

“Молчи, старая хрычовка, не досаждай мне!”

Вот она вперед забежала и говорит:

“Скажи мне думу свою крепкую; я человек старый, все знаю”.

Он подумал:

“За что я ее избранил? Может быть, что и знает.

– Вот, бабушка, взялся я королю сказать, от чего бы королева плод понесла; да сам не знаю”.

– “То-то! А я знаю; поди к королю и скажи, чтоб связали три невода шелковые; которое море под окошком – в нем есть щука златокрылая, против самого дворца завсегда гуляет. Когда поймает ее король да изготовит, а королева покушает, тогда и понесет детище”.

Крестьянский сын сам поехал ловить на море; закинул три невода шелковые – щука вскочила и порвала все три невода.

В другой раз кинул – тож порвала.

Крестьянский сын снял с себя пояс и с шеи шелковый платочек, завязал эти невода, закинул в третий раз – и поймал щуку златокрылую; несказанно обрадовался, взял и понес к королю.

Король приказал эту щуку вымыть, вычистить, изжарить и подать королеве.

Повара щуку чистили да мыли, помои за окошко лили: пришла корова, ополощины выпила.

Как скоро повара щуку изжарили, прибежала девка-чернавка, положила ее на блюдо, понесла к королеве, да дорогой оторвала крылышко и попробовала.

Все три понесли в один день, в один час: корова, девка-чернавка и королева.

Скоро сказка сказывается, не скоро дело делается.

Чрез несколько времени приходит со скотного двора скотница, докладывает королю, что корова родила человека.

Король весьма удивился; не успел он принять эти речи, как бегут сказать ему, что девка-чернавка родила мальчика точь-в-точь как коровий сын; а вслед за тем приходят докладывать, что и королева родила сына точь-в-точь как коровий – голос в голос и волос в волос.

Чудные уродились мальчики!

Кто растет по годам, а они растут по часам; кто в год – они в час таковы, кто в три года – они в три часа.

Стали они на возрасте, заслышали в себе силу могучую, богатырскую, приходят к отцу-королю и просятся в город погулять, людей посмотреть и себя показать.

Он им позволил, наказал гулять тихо и смирно и дал денег столько, сколько взять смогли.

Пошли добрые молодцы: один назывался Иван-царевич, другой Иван девкин сын, третий Буря-богатырь Иван коровий сын; ходили, ходили, ничего не купили.

Вот Иван-царевич завидел стеклянные шарики и говорит братьям:

“Давайте, братцы, купим по шарику да станем вверх бросать; кто бросит выше, тот у нас будет старший”.

Братья согласились; кинули жеребий – кому бросать вперед?

Вышло Ивану-царевичу.

Он кинул высоко, а Иван девкин сын еще выше, а Буря-богатырь коровий сын так закинул, что из виду пропал, и говорит:

“Ну, теперь я над вами старший!”

Иван-царевич рассердился:

“Как так! Коровий сын, а хочет быть старшим!”

На то Буря-богатырь ему отвечал:

“Видно, так богу угодно, чтоб вы меня слушались”.

Пошли они путем-дорогою, приходят к Черному морю, в море клохчет гад.

Иван-царевич говорит:

“Давайте, братцы, кто этот гад уймет, тот из нас будет большой!”

Братья согласились.

Буря-богатырь говорит:

“Унимай ты, Иван-царевич! Уймешь – будешь над нами старший”.

Он начал кричать, унимать, гад пуще разозлился.

Потом начал унимать Иван девкин сын – тоже ничего не сделал.

А Буря-богатырь закричал да свою тросточку в воду бросил – гаду как не бывало.

И опять говорит:

“Я над вами старший!”

Иван-царевич рассердился:

“Не хотим быть меньшими братьями!”

– “Ну так оставайтесь сами по себе!” – сказал Буря-богатырь и воротился в свое отечество;

а те два брата пошли – куда глаза глядят.

Король узнал, что Буря-богатырь один пришел, и приказал посадить его в крепость; не дают ему ни пить, ни есть трое суток.

Богатырь застучал кулаком в каменную стену и закричал богатырским голосом:

“Доложите-ка своему королю, а моему названому отцу, за что про что он меня не кормит? Мне ваши стены – не стены, и решетки – не решетки, захочу – все кулаком расшибу!”

Тотчас докладывают все это королю; король приходит к нему сам и говорит:

“Что ты, Буря-богатырь, похваляешься?”

– “Названый мой батюшка! За что про что ты меня не кормишь, трое суток голодною смертью моришь? Я не знаю за собой никакой вины”.

– “А куда ты девал моих сыновей, а своих братьев?”

Буря-богатырь коровий сын рассказал ему, как и что было: “Братья живы-здоровы, ничем невредимы, а пошли – куда глаза глядят”.

Король спрашивает:

“Отчего же ты с ними не пошел?”

– “Оттого, что Ивану-царевичу хочется быть старшим, а по жеребью мне достается”

– “Ну хорошо! Я пошлю воротить их”.

Буря-богатырь говорит:

“Никто, окромя меня, не догонит их; они пошли в такие места – в змеиные края, где выезжают из Черного моря три змея шести, девяти – и двенадцатиглавые”.

Король начал его просить; Буря-богатырь коровий сын собрался во путь во дороженьку, взял палицу боевую и меч-кладенец и пошел.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается; шел, шел и догнал братьев близ Черного моря у калинового моста; у того моста столб стоит, на столбе написано, что тут выезжают три змея.

“Здравствуйте, братцы!”

Они ему обрадовались и отвечают:

“Здравствуй, Буря-богатырь, наш старший брат!”

– “Что, видно, не вкусно вам – что на столбе написано?”

Осмотрелся кругом – около моста избушка на курьих ножках, на петуховой головке, к лесу передом, а к ним задом.

Буря-богатырь и закричал:

“Избушка, избушка! Устойся да улягся, к лесу задом, а к нам передом”.

Избушка перевернулась; взошли в нее, а там стол накрыт, на столе всего много – и кушаньев и напитков разных; в углу стоит кровать тесовая, на ней лежит перина пуховая.

Буря-богатырь говорит:

“Вот, братцы, если б не я, вам бы ничего этого не было”.

Сели, пообедали, потом легли отдохнуть.

Вставши, Буря-богатырь сказывает:

“Ну, братцы, сегодняшнюю ночь будет выезжать змей шестиглавый; давайте кидать жеребий, кому караулить?”

Кинули – досталось Ивану девкину сыну; Буря-богатырь ему и говорит:

“Смотри же, выскочит из моря кувшинчик и станет перед тобою плясать, ты на него не гляди, а возьми наплюй на него, да и разбей”.

Девкин сын как пришел, так и уснул.

А Буря-богатырь, зная, что его братья – люди ненадежные, сам пошел; ходит по мосту да тросточкой постукивает.

Вдруг выскочил перед ним кувшинчик, так и пляшет; Буря-богатырь наплевал-нахаркал на него и разбил на мелкие части.

Тут утка крякнула, берега звякнули, море взболталось, море всколыхалось – лезет чудо-юда, мосальская губа: змей шестиглавый; свистнул-гаркнул молодецким посвистом, богатырским покриком:

“Сивка-бурка, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой”.

Конь бежит, только земля дрожит, из-под нoг ископыть по сенной копне летит, из ушей и ноздрей дым валит.

Чудо-юда сел на него и поехал на калиновый мост; конь под ним спотыкается.

“Что ты, воронье мясо, спотыкаешься: друга слышишь али недруга?”

Отвечает добрый конь:

“Есть нам недруг – Буря-богатырь коровий сын”.

– “Врешь, воронье мясо! Его костей сюда ворона в пузыре не занашивала, не только ему самому быть!”

– “Ах ты, чудо-юда! – отозвался Буря-богатырь коровий сын, – ворона костей моих не занашивала, я сам здесь погуливаю”.

Змей его спрашивает:

“Зачем ты приехал? Сватать моих сестер али дочерей?”

– “Нет, брат, в поле съезжаться – родней не считаться; давай воевать”.

Буря-богатырь разошелся, боевой палицей размахнулся – три головы ему снес, в другой раз остальные снес.

Взял туловище, рассек да и в море бросил, головы под калиновый мост спрятал, а коня привязал к ногам девкину сыну, меч-кладенец положил ему в головы; сам пошел в избушку и лег спать, как ни в чем не бывал.

Иван девкин сын проснулся, увидел коня и очень обрадовался, сел на него, поехал к избушке и кричит:

“Вот Буря-богатырь не велел мне смотреть на кувшинчик, а я посмотрел, так господь и коня мне дал!”

Тот отвечает:

“Тебе дал, а нам еще посулил!”.

На другую ночь доставалось Ивану-царевичу караулить; Буря-богатырь и ему то же сказал об кувшинчике.

Царевич стал по мосту похаживать, тросточкой постукивать – выскочил кувшинчик и начал перед ним плясать; он на него засмотрелся и заснул крепким сном.

А Буря-богатырь, не надеясь на брата, сам пошел; по мосту похаживает, тросточкой постукивает – выскочил кувшинчик, так и пляшет.

Буря-богатырь наплевал-нахаркал на него и разбил вдребезги.

Вдруг утка крякнула, берега звякнули, море взболталось, море всколыхалось – лезет чудо-юда, мосальская губа; свистнул-гаркнул молодецким посвистом, богатырским покриком:

“Сивка-бурка, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой”.

Конь бежит, только земля дрожит, из ушей и ноздрей дым столбом валит, изо рта огненное пламя пышет; стал перед ним как вкопанный.

Сел на него чудо-юда змей девятиглавый, поехал на калиновый мост; на мост въезжает, под ним конь спотыкается.

Бьет его чудо-юда по крутым бедрам:

“Что, воронье мясо, спотыкаешься – слышишь друга али недруга?”

– “Есть нам недруг – Буря-богатырь коровий сын”.

– “Врешь ты! Его костей ворона в пузыре не занашивала, не только ему самому быть!”

– “Ах ты, чудо-юда, мосальская губа! – отозвался Буря-богатырь, – сам я здесь другой год разгуливаю”.

– “Что же, Буря-богатырь, та сестрах моих али на дочерях сватаешься?”

– “В поле съезжаться – родней не считаться; давай воевать!”.

Буря-богатырь разошелся, боевой палицей размахнулся – три головы, как кочки, снес; в другой размахнулся – еще три головы снес, а в третий и остальные срубил.

Взял туловище, рассек да в Черное море бросил, головы под калиновый мост запрятал, коня привязал к ногам Ивана-царевича, а меч-кладенец положил ему в головы; сам пошел в избушку и лег спать, как ни в чем не бывал.

Утром Иван-царевич проснулся, увидел коня еще лучше первого, обрадовался, едет и кричит:

“Эй, Буря-богатырь, не велел ты мне смотреть на кувшинчик, а мне бог коня дал лучше первого”.

Тот отвечает:

“Вам бог дал, а мне только посулил!”

Подходит третья ночь, сбирается Буря-богатырь на караул; поставил стол и свечку, воткнул в стену ножик, повесил на него полотенце, дал братьям колоду карт и говорит:

“Играйте, ребята, в карты, да меня не забывайте; как станет свеча догорать, а с этого полотенца будет в тарелке кровь прибывать, то бегите скорей на мост, ко мне на подмогу”.

Буря-богатырь по мосту похаживает, тросточкой постукивает – выскочил кувшинчик, так и пляшет; он на него наплевал-нахаркал и разбил на мелкие части.

Вдруг утка крякнула, берега звякнули, море взболталось, море всколыхалось – лезет чудо-юда, мосальская губа: змей двенадцатиглавый; свистнул-гаркнул молодецким посвистом, богатырским покриком:

“Сивка-бурка, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой”.

Конь бежит, только земля дрожит, из ушей и ноздрей дым столбом валит, изо рта огненное пламя пышет; прибежал и стал перед ним как вкопанный.

Чудо-юда сел на него и поехал; въезжает на мост, конь под ним спотыкается.

“Что ты, воронье мясо, спотыкаешься? Или почуял недруга?”

– “Есть нам недруг – Буря-богатырь коровий сын”.

– “Молчи, его костей сюда ворона в пузыре не занашивала!”

– “Врешь ты, чудо-юда, мосальская губа! Я сам здесь третий год погуливаю”.

– “Что же, Буря-богатырь, на моих сестрах али дочерях хочешь жениться?”

– “В поле съезжаться – родней не считаться; давай воевать”.

– “А, ты убил моих двух братьев, так думаешь и меня победить!”

– “Там что бог даст! Только послушай, чудо-юда, мосальская губа, ты с конем, а я пешком; уговор лучше всего: лежачего не бить”.

Буря-богатырь разошелся, боевой палицей размахнулся – и сразу снес три головы; в другой разошелся – змей его сшиб.

Богатырь кричит:

“Стой, чудо-юда! Уговор был: лежачего не бить”.

Чудо-юда дал ему справиться; тот встал – и сразу три головы полетели, как кочки.

Начали они биться, несколько часов возились, оба из сил выбились; у змея еще три головы пропали, у богатыря палица лопнула.

Буря-богатырь коровий сын снял с левой ноги сапог, кинул в избушку – половину ее долой снес, а братья его спят, не слышат; снял с правой ноги сапог, бросил – избушка по бревну раскатилася, а братья всё не просыпаются.

Буря-богатырь взял обломок палицы, пустил в конюшню, где два жеребца стояли, и выломил из конюшни дверь; жеребцы прибежали на мост и вышибли змея из седла вон.

Тут богатырь обрадовался, подбежал к нему и отсек ему остальные три головы; змеиное туловище рассек да в Черное море кинул, а головы под калиновый мост засунул.

После взял трех жеребцов, свел в конюшню, а сам под калиновый мост спрятался, на мосту и кровь не подтер.

Братья поутру проснулись, смотрят – избушка вся рассыпалась, тарелка полна крови; вошли в конюшню – там три жеребца; удивляются, куда делся старший брат?

Искали его трое суток – не нашли, и говорят промеж себя:

“Видно, они убили друг друга, а тела их пропали; поедем теперь домой!”

Только что коней оседлали, приготовились было ехать, Буря-богатырь проснулся и выходит из-под моста:

“Что же вы, братцы, товарища своего покидаете? Я вас от смерти избавлял, а вы все спали и на помочь ко мне не приходили”.

Тут они пали перед ним на колени:

“Виноваты, Буря-богатырь, большой наш брат!”

– “Бог вас простит!”

Пошептал он над избушкою:

“Как прежде была, так и ныне будь!”

Избушка явилась по-прежнему – и с кушаньем и с напитками.

“Вот, братцы, пообедайте, а то без меня, чай, замерли; а потом и поедем”.

Пообедали и поехали в путь в дорожку; отъехавши версты две, говорит Буря-богатырь коровий сын:

“Братцы! Я забыл в избушке плеточку; поезжайте шажком, пока я за нею слетаю”.

Приехал он к избушке, слез с своего коня, пустил его в заповедные луга:

“Ступай, добрый конь, пока не спрошу тебя”.

Сам оборотился мушкой, полетел в избушку и сел на печку.

Немного погодя пришла туда баба-яга и села в передний угол; приходит к ней молодая невестка:

“Ах, матушка, вашего сына, а моего мужа, погубил Буря-богатырь Иван коровий сын. Да я отсмею ему эту насмешку: забегу вперед и пущу ему день жаркий, а сама сделаюсь зеленым лугом; в этом зеленом лугу оборочусь я колодцем, в этом колодце станет плавать серебряная чарочка; да еще оборочусь я тесовой кроваткою.

Захотят братья лошадей покормить, сами отдохнуть и воды попить; тут-то и разорвет их по макову зернышку!”

Говорит ей матка:

“Так их, злодеев, и надобно!”

Приходит вторая невестка:

“Ах, матушка, вашего сына, а моего мужа, погубил Буря-богатырь Иван коровий сын. Да я отсмею ему эту насмешку: забегу наперед, оборочусь прекрасным садом, через тын будут висеть плоды разные – сочные, пахучие! Захотят они сорвать, что кому понравится; тут-то их и разорвет по макову зернышку!”

Отвечает ей матка:

“И ты хорошо вздумала”.

Приходит третья, меньшая невестка.

“Ах, матушка, погубил Буря-богатырь Иван коровий сын вашего сына, а моего мужа. Да я отсмею ему эту насмешку: оборочусь старой избушкою; захотят они обночевать в ней, только взойдут в избушку – тотчас и разорвет их по макову зернышку!”

– “Ну, невестки мои любезные, если вы их не сгубите, то завтрашний день сама забегу наперед, оборочусь свиньею и всех троих проглочу”.

Буря-богатырь, сидя на печи, выслушал эти речи, вылетел на улицу, ударился оземь и сделался опять молодцем, свистнул-гаркнул молодецким посвистом, богатырским покриком:

“Сивка-бурка, вещая каурка! Стань передо мной, как лист перед травой”.

Конь бежит, земля дрожит.

Буря-богатырь сел на него и поехал; навязал на палочку мочалочку, догоняет своих товарищей и говорит им:

“Вот, братцы, без какой плеточки я жить не моту!”

– “Эх, брат, за какою дрянью ворочался! Съехали бы в город, купили бы новую”.

Вот едут они степями, долинами; день такой жаркий, что терпенья нет, жажда измучила!

Вот и зеленый луг, на лугу трава муравая, на траве кровать тесовая.

“Брат Буря-богатырь, давай лошадей накормим на этой травке и сами отдохнем на тесовой кроватке; тут и колодезь есть – холодной водицы попьем”.

Буря-богатырь говорит своим братьям:

“Колодезь стоит в степях и в далях; никто из него воды не берет, не пьет”.

Соскочил с своего коня доброго, начал этот колодезь сечь и рубить – только кровь брызжет; вдруг сделался день туманный, жара спала, и пить не хочется.

“Вот видите, братцы, какая вода настойчивая, словно кровь”.

Поехали они дальше.

Долго ли, коротко ли – едут мимо прекрасного сада.

Говорит Иван-царевич старшему брату:

“Позволь нам сорвать по яблочку”.

– “Эх, братцы, сад стоит в степях, в далях; может быть, яблоки-то старинные да гнилые; коли съешь – еще хворь нападет. Вот я пойду посмотрю наперед!”

Сошел он в сад и начал сечь и рубить, перерубил все деревья до единого.

Братья на него рассердились, что по-ихнему не делает.

Едут они путем-дорогою, пристигает их темная ночь; подъезжают к одной хижине.

“Брат Буря-богатырь, вишь, дождик заходит, давай обночуем в этой хижинке”.

– “Эх, братцы, лучше раскинем палатки ; и в чистом поле обночуем, чем в этой хижине; эта хижина старая, взойдем в нее – она нас задавит; вот я сойду да посмотрю”.

Сошел он в эту избушку и начал рубить ее – только кровь прыщет!

“Сами видите, какая эта избушка – совсем гнилая! Поедемте лучше вперед”.

Братья ворчат про себя, а веду не подают, что сердятся.

Едут дальше; вдруг дорога, расходится надвое.

Буря-богатырь говорит:

“Братцы, поедемте по левой дороге”.

Они говорят:

“Поезжай куда хочешь, а мы с тобой не поедем”.

И поехали они вправо, а Буря-богатырь влево.

Приезжает Буря-богатырь Иван коровий сын в деревню; в этой деревне двенадцать кузнецов работают.

Вот он крикнул-свистнул молодецким посвистом, богатырским покриком:

“Кузнецы, кузнецы! Подите все сюда”.

Кузнецы услыхали, все двенадцать к нему прибежали:

“Что тебе угодно?”

– “Обтягивайте, кузницу железным листом”.

Они кузницу духом обтянули.

“Куйте, кузнецы, двенадцать прутьев железных да накаливайте клещи докрасна! Прибежит к вам свинья и скажет: кузнецы, кузнецы, подайте мне виноватого; не подадите мне виноватого, я вас всех и с кузницей проглочу! А вы скажите: ах, матушка свинья, возьми от нас этого дурака, он давно надоел нам; только высунь язык в кузницу, так мы его на язык тебе посадим”.

Только успел Буря-богатырь им приказ отдать, вдруг является к ним свинья большущая и громко кричит:

“Кузнецы, кузнецы! Подайте мне виноватого”.

Кузнецы все враз отвечали:

“Матушка свинья, возьми ты от нас этого дурака, он нам давно надоел; только высунь язык в кузницу, мы тебе на язык его и посадим”.

Свинья была проста, недогадлива, высунула язык на целую сажень; Буря-богатырь схватил ее за язык горячими клещами и вскричал кузнецам:

“Возьмите прутья железные, катайте ее хорошенечко!”

До тех пор ее колотили, пока ребра оголились.

“А ну, – сказал Буря-богатырь, – возьмите-ка ее подержите: дайте я ее попотчую!”

Схватил он железный прут, как ударит ее – так все ребра пополам.

Взмолилась ему свинья:

“Буря-богатырь, пусти мою душеньку на покаяние”.

Буря-богатырь говорит:

“А зачем моих братьев проглотила?”

– “Я твоих братьев сейчас отдам”.

Он схватил ее за уши; свинья харкнула – и выскочили оба брата и с лошадьми.

Тогда Буря-богатырь приподнял ее и со всего размаху ударил о сырую землю; свинья рассыпалась аредом.

Говорит Буря-богатырь своим братьям:

“Видите ли, глупцы, где вы были?”

Они пали на колени:

“Виноваты, Буря-богатырь коровий сын!”

– “Ну, теперь поедемте во путь во дороженьку; помехи нам никакой не будет”.

Подъезжают они к одному царству – к индейскому королю, и раскинули в его заповедных лугах палатки.

Король поутру проснулся, поглядел в подзорную трубу, увидал палатки и призывает к себе первого министра:

“Поди, братец, возьми с конюшни лошадь, поезжай в заповедные луга и узнай, что там за невежи приехали, без моего позволения палатки раскинули и огни разложили в моих заповедных лугах?”.

Приехал министр и спрашивает:

“Что вы за люди, цари ли царевичи, или короли-королевичи, или сильномогучие богатыри?”

Отвечает Буря-богатырь коровий сын:

“Мы сильномогучие богатыри, приехали на королевской дочери свататься; доложи своему королю, чтоб отдавал свою дочь за Ивана-царевича в супружество; а коли не отдаст дочери – чтобы высылал войско”.

Спрашивает король у своей дочери, пойдет ли она за Ивана-царевича?

“Нет, батюшка, я за него идти не хочу; высылайте войско”.

Сейчас в трубы затрубили, в тимпаны забили, войско скопилось и отправилось в заповедные луга; столько выпало войска, что Иван-царевич и Иван девкин сын испугались.

В то время Буря-богатырь коровий сын варил пустоварку к завтраку и мешал поварешкой эту кашицу; вышел, как махнул поварешкою – так половину войска и положил; вернулся, помешал кашицу, вышел да махнул – и другую половину на месте положил, только оставил одного кривого да другого слепого.

“Доложите, – говорит, – королю, чтобы выдавал свою дочь Марью-королевну за Ивана-царевича замуж; а не отдаст, так войско бы высылал, да и сам выезжал”.

Кривой и слепой приходят к своему королю и говорят:

“Государь! Буря-богатырь приказал тебе доложить, чтобы отдавал свою дочь за Ивана-царевича в замужество; а сам-то он больно сердит был, всех нас поварешкою перебил”.

Приступал король к своей дочери:

“Дочь моя любезная! Ступай за Ивана-царевича замуж”.

Дочь ему отвечает:

“Делать нечего, надо будет идти за него. Прикажи, батюшка, за ним карету послать”.

Король тотчас карету послал, а сам у ворот стоит дожидается.

Иван-царевич приехал с обоими братьями; король принял их с музыкой, с барабанным боем, учтиво и ласково, посадил за столы дубовые, за скатерти браные, за яства сахарные, за питья медвяные.

Тут Буря-богатырь шепнул Ивану-царевичу:

“Смотри, Иван-царевич, королевна подойдет и спросится у тебя: позволь мне уйти на один часок! – а ты скажи: ступай хоть на два!”

Посидевши несколько времени, подходит королевна к Ивану-царевичу и говорит:

“Позволь мне, Иван-царевич, выйти в другую горницу – переодеться”,

Иван-царевич отпустил ее; она вышла из комнат вон, а Буря-богатырь за ней взади тихим шагом идет.

Королевна ударилась о крыльцо, оборотилась голубкою и полетела на море; Буря-богатырь ударился оземь, оборотился соколом и полетел за ней следом.

Королевна прилетела на море, ударилась оземь, оборотилась красной девицей и говорит:

“Дедушка, дедушка, золотая головушка, серебряная бородушка! Поговорим-ка с тобою”.

Дедушка высунулся из синя моря:

“Что тебе, внученька, надобно?”

– “Сватается за меня Иван-царевич; не хотелось бы мне за него замуж идти, да все наше войско побито. Дай мне, дедушка, с твоей головы три волоска; так я покажу Ивану-царевичу: узнай-де, Иван-царевич, с какого корешка эта травка?”

Дедушка дал ей три волоска; она ударилась оземь, оборотилась голубкой и полетела домой; а Буря-богатырь ударился оземь, оборотился такой же девицей и говорит:

“Дедушка, дедушка! Выйди еще, поговори со мною, – позабыла тебе словечко сказать”.

Только дедушка высунул из воды свою голову, Буря-богатырь схватил и сорвал ему голову, ударился оземь, оборотился орлом и прилетел во дворец скорей королевны.

Вызывает Ивана-царевича в сени:

“На тебе, Иван-царевич, эту голову; подойдет к тебе королевна, покажет три волоса: узнай-де, Иван-царевич, с какого корешка эта травка? Ты и покажь ей голову”.

Вот подходит королевна, показывает Ивану-царевичу три волоса:

“Угадай, царевич, с какого корешка эта травка? Если узнаешь, то пойду за тебя замуж, а не узнаешь – не прогневайся!”

А Иван-царевич вынул из-под полы голову, ударил об стол:

“Вот тебе и корень!”

Королевна сама про себя подумала:

“Хороши молодцы!”

Просится:

“Позволь, Иван-царевич, пойти переодеться в другой горнице”.

Иван-царевич ее отпустил; она вышла на крыльцо, ударилась оземь, оборотилась голубкою и опять полетела на море.

Буря-богатырь взял у царевича голову, вышел на двор, ударил эту голову об крыльцо и говорит:

“Где прежде была, там и будь!”

Голова полетела, прежде королевны на место поспела и срослась с туловищем.

Королевна остановилась у моря, ударилась оземь, оборотилась красной девицей:

“Дедушка, дедушка! Выйди, поговори со мною”.

Тот вылезает:

“Что, внученька, тебе надобно?”

– “Никак твоя голова там была?”

– “Не знаю, внученька! Никак я крепко спал”.

– “Нет, дедушка, твоя голова была там”.

– “Знать, как была ты в последний раз да хотела мне словечко молвить, в те поры, видно, мне и сорвали голову”.

Ударилась она оземь, оборотилась голубкою и полетела домой; переоделась в другое платье, пришла и села с Иваном-царевичем рядом.

На другой день поехали они к венцу закон принять; как скоро от венца приехали, Буря-богатырь повел Ивана-царевича показывать, где ему спальня приготовлена подает ему три прута: один железный, другой медный, а третий оловянный, и говорит:

“Коли хочешь быть жив, позволь мне лечь с королевною на твое место”.

Царевич согласился.

Повел король молодых в постель укладывать.

В то время Буря-богатырь коровий сын сменил царевича и как лег, так и захрапел; наложила королевна на него ногу, наложила и другую, потом взгребла подушку и начала его душить.

Буря-богатырь выскочил из-под нее, взял железный прут и начал ее бить; до тех пор бил, пока весь прут изломал; потом принялся за медный, и тот весь изломал; после медного начал бить оловянным.

Замолилась королевна, великими клятвами заклялась, что не станет этаких дел делать.

Поутру встал Буря-богатырь, пошел к Ивану-царевичу:

“Ну, брат, ступай, посмотри, как твоя жена у меня выучена: которые были приготовлены три прута, все об нее изломал. Теперь живите благополучно, любите друг друга и меня не забывайте”.

 
004Введите свой email address:   Получай сказки на свой Email творчество
 

Автор

admin

Моё имя Высший сорт винограда - чему я очень рада . Высший сорт вина - то не моя вина ! Государство в древности , которым правил Крез ( как из лавки древностей , иль из мира грёз ). В средней Азии долина … Угадайте моё имя . http://shalyminovaip.ru/ - Архивариус Я в соцсетях : https://vk.com/id88639069 https://twitter.com/happyveter1 https://www.facebook.com/lida.shalyminova http://www.liveinternet.ru/users/lida_shaliminova/ http://www.livejournal.com/user=ext_2704968 https://plus.google.com/+ЛидияШалыминова/